На фестиваль «Встречи в Сибири» приехали потомки великой шведской писательницы Астрид Линдгрен — внук Нильс Олаф Нюман и ее правнуки Йохан Палмберг и Антон Линдгрен. Вячеслав Варфоломеев «подслушал» их диалог с режиссером Павлом Головкиным, сам задал им несколько вопросов и узнал, как её потомки помогают детям по всему миру и какого это — быть внуком одной из самых известных писательниц 20-го века.

В. В.: Как вы отнеслись к предложению приехать в Новосибирск?
Н.Н.: В Новосибирск нас пригласил Павел Головкин. Я несколько раз был в Питере и Москве, а в Сибири не был ни разу. Мы не знали, чего от Сибири ожидать. Думали, может, тут холодно будет. Но особых контрастов тут я не замечал.

В. В.: Как вам фильм Павла Головкина «Темное небо. Белые облака»?
Н.Н.: Фильм очень интересный, интересный ракурс зрения, очень интересная анимация. И очень впечатляет директор студии «Поиск», сама фигура его, меня очень персона его сама по себе впечатлила.

В. В.: В фильме, кроме всего прочего, поднимается и вопрос воспитания в Швеции. Можете рассказать, как воспитывали вас, в том числе и ваша бабушка?
Н.Н.: Это не так просто, на самом деле. Она сама является фактором воспитания в Швеции и, в том числе, это особенность и того, как она воспитывала нас. В Швеции детей воспитывают в духе большого уважения. С детьми не обращаются, не сюсюкаются как с маленькими, их растят как совершенно равных и очень уважаемых людей. Вот это особенность, и она тоже это соблюдала в нашем воспитании.

В. В.: Не чувствовали ли вы себя особенными, учитывая, какой известной была ваша бабушка?
Н.Н.: Для меня она была просто бабушкой. Бабушка — любимая и любящая. Я не понимал тогда, что она какая-то особенная, бабушка и всё, очень хорошо относящаяся ко мне.

В.В.: А она не рассказывала вам какие-нибудь истории или сказки, которые придумывала специально для вас? Или, может, делала вас главным героем какого-нибудь сюжета?
Н.Н.: Нет. Для неё дочка в этом отношении представляла интерес, а про нас она ничего не придумывала. Хотя иногда все-таки бывало, что какую-то пищу, намеки на произведения давали мои родные братья и сестры. И это вплеталось в канву того или иного рассказа.

В. В.: А чем вы занимаетесь?
Н.Н.: Я работаю в семейной фирме, которая заведует копирайтом книг Астрид. Заключаем договора, продаём, в общем полный спектр работ, связанный с произведениями Линдгрен.

В. В.: На открытии фестиваля вы сказали «Я — внук Астрид Линдгрен, и только поэтому я здесь». Многие родственники известных людей жалуются, что их не воспринимают как самостоятельные личости. Не тяготит ли вас вас такое родство?
Н.Н.: Каким-то образом да, я вынужден в ее тени существовать, но потому что я занимаюсь вопросами её копирайта. Но меня это, скажем так, не будоражит. Но я сам в эту тень влез, я же сам выбрал эту стезю, я же занимаюсь её работами. Мы хотим, и нам нравится быть в её тени.

П.Г.: В чем счастье и ответственность быть представителем семьи Линдгрен?
Н.Н.: Понятно, что с одной стороны, это большая радость и большая гордость быть представителем семьи Линдгрен, потому что она создала большое чувство счастья у детей. И ко мне по-прежнему подходят уже взрослые люди и не устают говорить о том, как сильно повлияла Астрид Линдгрен на их детство. Так что, конечно, для нас это большая радость, мы очень горды носить эту фамилию, но с другой стороны, безусловно, мы ощущаем ответственность за то, чтобы книги, тексты Астрид Линдгрен продолжали оставаться с нами, и чтобы они передавались следующим поколениям. Чтобы её тексты жили, продожали жить, и чтобы в то же время ими не злоупотребляли в какой-то мере.

П.Г.: Представьте себе, что вы встретили человека, который не знает, кто это такая — Астрид Линдгрен. И вам нужно очень коротко рассказать, что это за человек.
Н.Н.: В такой простой форме для меня очень сложно описать Астрид. Как и все остальные, она была очень сложной личностью. Но если и попробовать что-то сказать, то, наверное, прежде всего это ее любовь и ее желание, ее стремление, чтобы всем детям на земле было хорошо. Однажды у Астрид спросили, почему она пишет книги для детей. И тогда она ответила, что я хочу писать для тех, кто создает чудо в смоих мыслях, в своем воображении. И мне кажется, этот ответ отлично ее характеризует.

П.Г.: Можете рассказать самое счастливое и самое грустное воспоминание об Астрид?
Н.Н.: Хороших воспоминаний у меня очень много, а печальных о моей бабушке как-то даже не могу вспомнить. Но была одна характерная вещь, которая отличала ее от многих других взрослых людей — она могла и умела играть. И ей на полном серьезе казалось, что это очень весело играть со своими внуками в игры. И одно из самых ярких воспоминаний у меня и моих братье и сестер — это то, как она играла с нами в ведьму. Она надевала на себя очень страшную маску, но пугала при этом с любовью все равно, и всем было ужасно весело.

П.Г.: Ещё вопрос о совеременной деятельности. Можете немного рассказать о детской деревне спасения в Центральноафриканской республике?
Н.Н.: Астрид была очень щедрым человеком, очень открытым. И она не могла жить с мыслью что где-то на Земле есть дети, которым плохо. когда она слышала, что где-то какому-то ребенку плохо, она всегда старалась сделать все что от нее зависило, чтобы как-то помочь. И мы, как ее наследники, хотели бы продолжать жить с таким же стремлением и с такой же целью. И в тот год, когда Астрид Линдгрен должно было исполниться сто лет, очень много людей в Швеции хотели отметить это каким-то образом, сделать этот год особеным. И тогда мы решили,что вместе со шведским народом мы можем попробовать сделать что-то, что поможет хотя бы кому-то из страдающих детей на Земле. Существует международная организация, которая помогает детям, оставшимся без родителей, называется Детские деревни-SOS. Это такие деревни, куда приходят дети, которым нужна помощь. Там есть мамы — люди, которые работают мамами, которые заботятся об этих детях. Когда мы обратились в эту организацию, мы узнали, что следующим ее проектом будет создание такой деревни для детей в Центральноафриканской республике. И мы тогда поняли, что вот он — тот проект, в котором мы хотели бы участвовать и который мы хотели бы поддержать. И тогда была построена Детская деревня-SOS в Банги, в Центральноафриканской республике, и сейчас также строится Детская деревня-SOS в Тонга. В заключение хочется сказать, что мы хотим помогать тем детям, которым сейчас тяжело.

П.Г.: Скажите, верите ли вы в Нангелиму? Астрид сейчас где-то есть, она с нами?
Н.Н.: Конечно, приятная мысль, что Астрид может находиться где-то, в какой-то стране, например в Нангелиме, о которой она писала. Я не знаю, так ли это, и где может быть ее душа, но мне кажется важным то, о чем она писала. Чтобы ребенок размышлял и мог задать вопросы о том, куда уходит человек, что с ним случается после смерти. И чтобы ребенок, который задает такой вопрос, мог получить объяснение и какое-то утешение в том, что происходит. И, конечно, потрясающе, что Астрид Линдгрен живет прежде всего в тех книгах, в тех произведениях, которые остались после нее. И мы, конечно же, очень этому рады.

Вячеслав Варфоломеев
студент 1 курса магистратуры
Гуманитарного Института НГУ (направление «Журналистика»)

Фото автора
На фото: Внук и правнуки А. Линдгрен после показа фильма «Астрид» на фестивале «Встречи в Сибири»